Руслан Кузнецов (ruslankuznetsov) wrote,
Руслан Кузнецов
ruslankuznetsov

Обычная типичная история

1715

Из комментария к предыдущему посту: «Уверена, любой профессиональный психиатр внимательно выслушает рассуждения про живущего внутри Бога и раздвоение духа. Еще и терапию подберет».

А я вспомнил, что давно уже храню хороший текст по этой теме, да все никак повода не находил его тут выложить.

Сразу скажу: мне посчастливилось (именно так, посчастливилось) в течение трех лет выслушивать «исповеди» самых разных людей самых разных социальных слоев, возрастов и интеллектуальных уровней. То были как знакомые мне личности, включая близких друзей, так и самые случайные незнакомцы из интернетов, которые даже постеснялись открыть мне свои настоящие имена.

Все эти люди на определенном этапе своей жизни пришли к так называемой «крайней точке», когда уже не высказаться невозможно. Кто-то так мне и говорил: «Я бы пошел к психологу или психотерапевту, но, боюсь, меня там вряд ли будут долго слушать». А кто-то ходил, и не раз, о чем мне тоже сообщал в контексте «да без толку это все, попробую, вот, с тобой поговорить».


Эти люди рассказывали мне о себе «все, как на духу», то есть такие подробности, которые не только никогда не были озвучены, но о которых даже не подозревало их близкое и дальнее окружение. Да они и сами от себя были в шоке, когда делились со мной подобными интимными деталями. Таким образом, я три года практически работал психиатром — даже если не мог чего-то посоветовать человеку, то, как минимум, основательно его выслушивал. Чего иногда было достаточно.

Так вот, все, что вы прочитаете ниже, я уже слышал, и не раз, а много много раз. Ничего нового, «сэйм олд, сэйм олд». И я тоже давным-давно понял — все люди одинаковы, у всех одни и те же проблемы, независимо от их возраста, профессии, статуса, звания-образования и толщины кошелька. Просто одни говорят об этом, а другие пока нет.

Исключения, которые за все это время встречались лишь несколько раз (а выслушал я не один десяток автобиографий), случались тогда, когда я говорил с людьми, пережившими встречу с Богом. Причем у каждого из них это произошло по-разному, и каждый из них рассказывал об этом со своей точки зрения, со своими индивидуальными деталями — половина этих людей никогда даже не соприкасалась с религией. Но одно в этих историях было общее — все они делились на жизнь «до» и «после»: когда-то у меня было вот так плохо, а потом, с того самого момента встречи с Ним, все начало исправляться.

В остальных же случаях все истории были (и есть — я до сих пор пусть и редко, но сажусь и долго слушаю очередного жаждущего «излить душу»), все истории примерно одинаковые. Примерно такие, как у этого психиатра.

Читаем и просвещаемся.

Рассказывает Виктор К., 52 года, психотерапевт и психиатр с 27-летним стажем.

«Если говорить о моем психическом здоровье, то мне присуща зимняя депрессия. Помимо депрессии у меня повышенная тревожность, мнительность, фобии — например, высоты или публичных выступлений. Еще у меня страх иметь детей, и их у меня нет. Я боюсь оставаться с детьми на улице, мне кажется, что с ними может что-то случиться.

Первую психотравму я получил при рождении, когда был придушен обвитой вокруг шеи пуповиной. В детстве мама-учительница оставляла меня одного рано, с трех лет. Сперва я спокойно на это реагировал. Но когда мне было лет пять, я уже знал время ее прихода, и если она опаздывала часа на два, у меня начиналась паника. Я выбегал на балкон, рыдал и просил кого-нибудь найти маму. Еще я писал ей записки: «Мама ты дура и крятинка, потому что оставляишь меня одново дома».

Когда мне было семь, я сильно накричал на родителей. Я был тихий астеник и вдруг устроил скандал — много чего им кричал, но главной была такая фраза: «Когда вырасту, стану солдатом и убью вас!». После этой истории мама сразу отвела меня к психоневрологу. Та внимательно осмотрела меня и написала: «Лицо маскообразное, избыточная саливация, интересуется космосом, дружит только с девочками, нуждается в наблюдении». А тогда, в советское время, это означало, что я не совсем нормальный, что мое будущее под вопросом.

К счастью, мама сообразила позвонить другу семьи — психиатру. Он ей сказал: «Ты с ума сошла? Немедленно беги в поликлинику, возьми карту и вырви эту страницу! Ты же всю жизнь ребенку изуродуешь». Она испугалась, побежала и вырвала страницу. Если бы она этого не сделала и машина советской психиатрии сработала, то я сейчас бы тут не сидел. Меня бы уже не было.

По характеру я — тип конституционально-депрессивный, то есть у меня пониженный фон настроения с просветами. Но всегда приходилось работать, невзирая на свое состояние. Зимой, когда мало света, у меня наступает депрессия. В этом состоянии даже физически все сложнее дается. А тут приходит пациент со своими проблемами — они кажутся смешными, по сравнению с проблемами врача, к которому он пришел, но пациент не должен об этом даже догадываться. Раньше я пытался бороться с депрессией, чтобы на работе нормально держаться. Ну, прежде всего, в ход шел алкоголь. Не во время работы, но после, чтобы получить какую-то разрядку.

Психиатры в Москве пьют чаще виски или коньяк. С крепких напитков на вино переходят по достижении солидного возраста, когда совмещать работу с алкоголем все труднее. Сейчас я не пью и не курю, так как постепенно формируется более осознанное поведение, и вредить себе сознательно не хочется.

Пару раз я пытался принимать антидепрессанты, во время зимних депрессий. Но с этими лекарствами не все так просто. Есть одна фармфирма, которая славится недобросовестностью своих клинических испытаний. Я стал принимать новый препарат и в это время поехал в Петербург на медицинскую конференцию. После заседаний мы с иностранными партнерами пошли в ресторан. Утром я не помнил ничего из предыдущего дня, хотя я ни капли алкоголя не выпил. Просто файл памяти был стерт. Я немедленно прекратил прием препарата. Сейчас он в России запрещен.

Если я не принимаю лекарст­ва — а в последние годы я научился как-то регулировать свою жизнь и без серьезных лекарств, — я просто максимально сокращаю деятельность. Если наступает депрессия, а с годами она уже не так мешает мне жить, как прежде, я резко ограничиваю общение с людьми. Из дома — на работу, с работы — домой. Все. Дома у меня есть книги, интернет. И я сижу затворником. Это помогает. Нужно просто себя слушать. Еще у меня есть и определенная диета, которая снижает уровень тревоги, а также помогает в борьбе с артритом.

Недавно один литератор мне напомнил, как несколько лет тому назад праздновали день рождения бывшей жены в ресторане «Мадам Галифе». Окна там выходят в сад. Дело было зимой, и сад был уже темный. Я сидел спиной к окну, а окно было от потолка до пола. И я что-то рассказывал как раз о психиатрии. И вдруг я наклонился к этому своему приятелю и говорю, как он заметил, с совершенно изменившимся лицом: «Там так темно за стеклом, за спиной. Как-то это очень тревожно. Тебе не тревожно?» А тот как засмеется. Мол, вроде доктор, а разговаривает, как настоящий больной.

Кстати, я, если это возможно, всегда сажусь спиной к стене и вхожу в дверь впереди дамы — это сохранилось навсегда после работы в психиатрии, техника безопасности. Сзади могут напасть больные. Входя в дверь, мы также предусматриваем возможность нападения, поэтому, защищая даму, входим первыми в отделение. У меня непереносимость открытых дверей.

Были у меня и эпизоды «отклоняющегося поведения», связанные с употреблением алкоголя и сильнодействующих средств одновременно. Однажды мы с директором аптечной фирмы, где я работал 20 лет тому назад, выпили транквилизаторов с алкоголем. Нам в очередной раз угрожали убийст­вом бандиты. И он выдал мне стартовый пистолет для самозащиты.

Я поехал в невменяемом состоянии на такси в гости к подруге жены, и в руках у меня во время поезд­ки был этот пистолет. Таксист денег почему-то не взял. В гостях мне понравилась подруга хозяйки дома. Жена, кстати, там тоже присутст­вовала. И я, держа пистолет в руках, попросил всех лишних, как мне казалось, покинуть помещение. К лишним я отнес хозяйку дома, жену и всех весьма высокопоставленных гостей.

Трудно вспомнить, что было у нас с этой дамой. Через три дня я пришел «сдаваться» к жене вместе с известным художником Ю. Тот читал моей жене по-французски Верлена, Бодлера и Рембо. Жена смягчилась, выставила икру, коньяк. После второй рюмки Ю. сказал моей жене: «А теперь я хочу выпить за Витю и мою дочь К., той ночью они полюбили друг друга, а сегодня утром решили пожениться». После этих слов жена ушла к родителям.

Никогда не мешайте психотропные препараты с алкоголем! А лучше не имейте дела ни с тем, ни с другим.

Когда я устаю на работе, плохо себя чувствую, есть свои маленькие хитрости. Отводишь пациента в кабинет для гипноза, погружаешь его в транс, включаешь тихую музыку и входишь в транс вместе с ним, отдыхаешь, набираешься сил. Собственно, можно там, в одной комнате с пациентом, и покемарить просто, это, конечно, не вполне профессионально, но помогает.

Нестабильность психики среди психиатров и среди врачей-психотерапевтов — не редкость. За годы моей работы несколько знакомых психиатров — от аспиранта до профессора — совершили суицид. Мой друг — психотерапевт — года три назад покончил с собой. Там была уже какая-то деструкция. Однажды я его застал в собственном кабинете, наливающим в кофе реланиум, одновременно пьющим баночный коктейль и курящим гашиш. Однажды этот друг поехал на Волгу, где у него был дом, ночью написал две статьи и отправил адресатам, рано утром вышел на берег, сложил вещи, выпил коньяку, заел апельсином, разделся и ушел в воду. Жене он написал СМС с единственным словом «аминь».

Кстати, сегодня я позвонил своему другу и личному психотерапевту М. и спросил его, какие основные проблемы он видит у меня в настоящее время.
— У тебя нет проблем, — сказал он.
— Но раньше-то ведь были? — с надеждой спросил я его.
— Раньше ты постоянно доказывал матери, что ты не сумасшедший, — отвечал коллега. — Несмотря на то что в доказательствах это не нуждалось».
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments