Руслан Кузнецов (ruslankuznetsov) wrote,
Руслан Кузнецов
ruslankuznetsov

Эх, налоги... Пыль да туман...

Worried Smoking Mom
Меллиса Виллиамсон, 35, переживает о том, что звук отбойных молотков может повредить ее неродившемуся ребенку.

Мы тут, в США, как и во всем цивилизованном мире, платим самые разные налоги. И обычно ничего не имеем против, потому что то, за что мы платим, работает на нас, от безопасных улиц до прекрасных дорог. Но есть налоги, которые возмущают меня, гражданина-налогоплательщика, до глубины души.


Например, билет на самолет. Чистая цена — 287 долларов. Плюс почти 40$ налоги.

9$ идет на поддержание программы PFC, работающую над тем, чтобы сделать мое пребывание в аэропорту комфортным и безопасным. Ладно. 

7.60$ — налог на полет. Интересно, но пусть будет.

16.80$ — налог на отбытие из пунктов отправления, находящихся на территории Аляски или Гавайских островов. Очччень интересно. Но платим спокойно.

Восемьдесят три цента на то, что меня вообще куда-то перевозят. Ну правильно. Билет билетом, а доллар за путешествие выложи. Ок.

Но вот с этим пунктом я не могу просто так смириться:
9:11 tax

У них, видите ли, есть налог под названием «11 сентября». Пять долларов. На что же идут эти средства?

А идут эти средства на маразматическую, идиотскую, абсолютно бессмысленную и бесполезную хреномуть. Официальное название — «секьюрити». Безопасность, типа. Это когда ты после того, как оформил билет и сдал багаж, подходишь к длиннющей очереди, у тебя проверяют твои документы с билетами (что можно сделать и у трапа самолета, как это делалось с самого рождения авиации), а потом ты выкладываешь свой ручной багаж на ленту (сумка отдельно, компьютер отдельно, телефон отдельно, кошелек отдельно, обувь отдельно, куртка отдельно).

Да-да, ты разуваешься и идешь в носках или босиком по полу, по которому до тебя прошли миллионы людей своими босыми ногами разной степени чистоты, а также с инфекциями, грибками и другими прелестями на них. Через рамку, через рентген, где тебя просвечивают именно так, как мы в детстве мечтали просвечивать с помощью специальных очков наших одноклассниц. Постоял ты голый, с поднятыми руками, перед двумя девками-тетками, и пошел дальше, обуваться и забирать свои манатки с ленты.

При этом в любой момент тебя могут остановить и устроить проверку по всем правилам тюремного шмона. Иногда это делается потому, что твой вид не понравился чуваку в форме — не та прическа, большой живот, борода, гипс на ноге и т.д. А иногда тебе просто не повезло — такие проверки делаются «рэндомно». Скажем, каждого двухсотого пассажира нужно проверить на наличие запрещенных предметов, жидкостей и намерений.

«Вот и отлично!» — скажете вы. Заботятся о нашей безопасности, панимаишь! Святое дело!

Не-а. О безопасности пассажиров и самолета эта шарашка как раз таки не заботится вовсе. Не потому, что не хочет, а потому, что не умеет. Все эти разувания, шмоны и ренгтеновские порнухи существуют только для того, чтобы замылить нам, лохам, глаза: смотрите, как вам не страшно сейчас будет лететь.

Да только вот я сам (два раза нечаянно и один раз специально) проносил на борт самолета именно то, ради чего эти, как говорит мой папа, «секьюрики» и существуют — как колющие-режущие предметы, так и зажигалки и прочие запрещенные жидкости. Другими словами, если бы на моем месте были террористы, то мир недосчитался бы как минимум трех самолетов. А сколько еще людей, таких как я, нечаянно что-то проносили на борт? А сколько специально? 

Мой брат с женой как-то летели с Гавайев в Сиэтл. Здесь купили хороший охотничий нож, но забыли сдать его в багаж. Подошли на эту самую супер-секьюритерную проходную и объяснили проблему. Им рекомендовали пройти туда-то. Там-то еще куда-то. В конечном итоге моя сестра так и уселась в самолетное кресло в кинжалом в руке. И это не шутка.

Известно множество случаев, когда журналисты или члены какой-нибудь студенческой организации в качестве эксперимента проносили через все заслоны не только холодное, но и огнестрельное оружие, и горючее, и взрывоопасные предметы. Чтобы еще раз  доказать: если кто-то захочет что-то пронести, он пронесет. И пронесет что угодно. Но им не верят.

Как-то мы с Андреем Шаповаловым летели с России в США. В Амстердаме была пересадка. Огромный аэропорт, огромный пассажиро-поток, десятки трапов, проходных, чек-пойнтов. Везде все как у людей, как-то логично и нормально. И только чтобы попасть на рейс в США нужно пройти все круги ада. 

За два часа до посадки нам «предложили» пройти через эту самую секьюрити. То есть тот факт, что мы уже внутри европейского аэропорта, в который никак нельзя попасть, кроме как через главную секьюрити аэропорта, не учитывается — у них тут своя безопасность. Хорошо, прошли-просветились. Завели нас в небольшой душный отстойник и «предложили» подождать. И мы сидим, как заразные. Рядом по аэропорту ходят счастливые люди, пьют кофе, отдыхают. Мы же, набитые в тесное помещение, где для всех не хватает мест, смотрим на них, прижавшись носом к стеклу, как дети из окон туберкулезного карантина. 

Потом явились «психологи». Встали за небольшие кафедры (две) и принялись вызывать нас по фамилиям. «Кузнецов!» — «Здесь» — «Ко мне!» Подошел. Американка с повадками агента ЦРУ, допрашивающего советского шпиона в дешевом фильме, дотошно проверяет паспорт и билеты, не переставая, при этом, задавать вопросы. И не просто вопросы, а вопросы «на засыпку», да еще и по несколько раз повторяя (щас он собьется, запутается и во всем признается). Какая-то девушка не прошла интервью, ее посадили на место с нерадостным напутствием «вами мы займемся позже». 

Успешно сдав экзамены на кафедре мы попадаем в другой отстойник, еще меньше и совсем без кресел. Там томимся еще минут двадцать. И только потом проходим в самолет. С еще одной проверкой билетов и документов, естественно, под суровыми взглядами тех самых «секьюрити».

Почему я называю все это кретинскими понтами?

Потому что еще в конце 2009 года министерство национальной безопасности США выпустило инструкцию для авиакомпаний, в которой говорится, что отныне при проходе пассажиров на посадку сотрудники службы безопасности должны проводить обязательный личный досмотр, уделяя особое внимание области паха и торсу. Досмотру также подлежат все без исключения личные вещи пассажиров, особенно шприцы вместе с порошками и/или жидкостями.

Понятно, что эта инструкция легла поверх всех остальных инструкций, появившихся благодаря тому самому «теракту» 9/11. То есть «и так были проверки, а теперь ваще — враг не пройдет!»

Как бы не так.

Знакомьтесь, если кто не знает, это — Умар Фарук Абдул Муталлаб:
UmarFarouk

Всего лишь через пару недель после наших скитаний по амстердамским секьюритям, Умар проходил в том же Схипхоле все то, что прошли мы. Тот же особый американский пропускной пункт. С теми же самыми обысками и рентгенами, заковыристыми вопросами специально обученных психологов, с их проникающими в душу взглядами, камерами наблюдения и крутыми военными-пограничниками в темных очках. Умар тоже заплатил все таксы, включая пять долларов за «US September 11th». Постоял в двух отстойниках. Потом еще раз показал документы, сел в самолетное кресло и полетел.

Уже над территорией США, незадолго до посадки самолета, Умар отправился в туалет. По словам очевидцев, он пробыл там около 20 минут. Затем вернулся на свое место и пожаловался на сильные боли в животе — после чего с головой укутался в одеяло. Один из пассажиров рассказывает, что незадолго до посадки он услышал хлопок, «как будто кто-то откупорил бутылку шампанского». Сначала он подумал, что треснуло стекло иллюминатора или что-то попало в окно, но когда он обернулся, то увидел огонь.

Что же поджег Умар? И, главное, чем? Зажигалкой? Так ведь секьюрити же. Может он пронес две палки с веревкой и в туалете добывал огонь трением одну об другую? Или у него было несколько спичек в одном заднем тайничке, которые не высветил мощный порно-аппарат? Но даже если бы и были у него спички с бумажками, этого не достаточно, чтобы быстро устроить пожар. Может бензин? Так нельзя же никакую жидкость проносить. Что-то там намешал, как Вальтер из «Всех тяжких» и оно среактировало?

Не. Все проще. Зачем химичить, когда можно взять и пронести через самую строгую американскую проверку в европейском аэропорту самую настоящую взрывчатку. Кто ж ее найдет? Это молочко для грудного ребенка, которое мама и не думает прятать, можно смело отобрать. Бутылочку вина, которую некуда деть, потому что нет багажа, тоже можно конфисковать с торжествующим видом (ага, попался!). Лак для волос, маникюрные ножницы, крем какой-нибудь — все подлежит уничтожению. А взрывчатка... Так ее ведь еще нужно уметь найти.

Даже «психологи» и те в глазах Умара не могли ничего увидеть, кроме ненависти к ним же, к америкосам. Впрочем, ненависть они тоже прозявали. Это тебе не девушку (ту самую, что летела с нами) вздрючивать за сильный акцент и слабое знание английского. Умар оказался грамотным. А значит «годным к полету». О взрывчатке же глаза Умара даже не намекали. Кто бы сомневался.

Так вот, Умар в своих трусах имел вшитый мешочек с 80 граммами пентаэритриттетранитрата — взрывчатого вещества, используемого в военных и промышленных целях. Как показали испытания американских военных, всего 50 граммов этого порошка было бы достаточно, чтобы пробить дыру в корпусе самолёта. В качестве детонатора Муталлаб использовал шприц с кислотой. В американских правоохранительных органах предполагают, что именно эта деталь оказалась слабым звеном затеи террориста: когда он привел в действие бомбу, кислота не достигла взрывчатого вещества, из-за чего устройство не взорвалось, а лишь загорелось, напугав пассажиров самолёта и причинив тяжёлые ожоги самому террористу.

Итак, дано:

1. Пентрит — одно из самых мощных взрывчатых веществ, в чистом виде используется для снаряжения капсюлей-детонаторов и для снаряжения кумулятивных припасов и детонирующего шнура. Выглядит как белый кристальный порошок.

2. Шприц с с серной кислотой.

3. Толпа специально обученных мужиков и теток, плюс куча дорогущей аппаратуры на проходной. Единственная задача этих людей и машин — находить запрещенные вещества и предметы.

4. И самое главное в этой абсурдной истории: незадолго до попытки теракта отец Умара оповещал американские спецслужбы о связях сына с экстремистами.

Вопрос: белый взрывчатый порошок и шприц с серной кислотой у человека, на которого стучит собственный отец, подозревая его в терроризме, когда тот проходит обыск перед тем, как сесть в самолет и полететь в США?

Ответ: не, не видели.

Вывод: Умар Фарук Абдул Муталлаб, нигериец, изучавший арабский на Аравийском полуострове, посещавший лекции человека, занесенного властями США и ООН в списки глобального терроризма и обучавшийся в лагере Аль-Каиды, со взрывчатым порошком и шприцом с кислотой в трусах проходит через все инстанции, обыски, просветы и беседы. Чтобы на борту самолета, которому, по воле Аллаха, предстоит взлететь в последний раз, услышать от улыбающейся стюардессы: «Добро пожаловать на борт нашего корабля!»

Лох, не сумевший взорвать то, что взрывается от простого удара, без малейших трудностей обошел всю пограничную систему безопасности ведущей мировой державы. 

5 долларов на «Сентябрь 9/11 секьюрити», блин. Налог у них на мою безопасность, блин. 
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments