Руслан Кузнецов (ruslankuznetsov) wrote,
Руслан Кузнецов
ruslankuznetsov

Кусочек родины



Меня всегда умиляют и удивляют те люди, которые в разговорах о бывшем СССР говорят, что, мол, нормальная страна была, в ней тоже было много хорошего. И даже приводят какие-то легкомысленные доводы про колбасу по рубль-пятьдесят, про скромную комсомольскую молодежь, про отсутствие гопников и гомиков. Понятно, что подобные вещи может говорить или недалекий человек, или неискренний, или неудачный шутник.

Суть в том, что довод «там тоже было много хорошего» неуместный и некорректный. Везде было что-то хорошее, даже в Зимбабве с Монголией. Вопрос в том, сколько «там» было плохого: все, что было хорошего у советской «Волги», еще раньше было и у западного «Мерседеса». При этом у «Мерседеса» не было всего того плохого, что было у «Волги». Зато у «Волги» никогда не появилось много чего хорошего, что было у «Мерседеса». И это при том, что люди, проектировавшие оба этих автомобиля, имели одинаковые мозги и способности. 

Чтобы понять причину такого чудовищного отставания советской России от остальных цивилизованных стран, достаточно привести три простых бытовых примера, с которыми сталкивался каждый из нас. А кто-то сталкивается и по сей день.

Для начала вспомним двери в наших школах. Какая у них была отличительная черта, помните? Правильно, огромный слой краски. Причем слой неравномерный: в некоторых местах краска отбивалась, стиралась или отваливалась, выставляя напоказ свою историю с десятками других слоев различных оттенков. Но прилежные рабочие, вместо того, чтобы наждаком счистить  до дерева старый налет и вернуть дверям прекрасное первоначальное состояние, тупо наносили новый слой на уродливую поверхность.

Казалось бы, простейшая, очевиднейшая вещь: ну все равно уже делаете ремонт, так сделайте его хотя бы раз как надо, по совести, красиво. И самим приятно будет смотреть, и практичность повысится, да и следующим рабочим проще будет красить. Не делали. Годами этими дверьми пользовались аккуратненькие детки, солидные дяденьки и расфуфыренные тетеньки — смотрели на них, брались за них, опирались на них. И ничего при этом не меняли.

А вот еще подъезды в многоэтажных домах. Я вырос в квартирах, сперва в новой кирпичной (!) «девятиэтажке», затем в старой, но опрятной, в тихом районе, «четырехэтажке». А еще я несколько лет работал агентом продаж, и моя работа заключалась в том, что я целыми днями ходил по квартирам и предлагал свой продукт. Поэтому когда речь идет о подъездах, я точно знаю, о чем говорю :)

Так вот, практически все подъезды в СССР и пост-советской России представляли из себя отвратительную помойку. В них всегда воняло мусором, мочой, грязью и бычками от сигарет. Двери на входе убитые, перила оплеванные, стены обрисованы, кнопки вызова лифта сожжены, стекла на лестничных пролетах с трещинами или вовсе разбиты, а если где и остались, то покрыты толстым слоем пыли.

И через все это великолепие ходили аккуратненькие детки, солидные дяденьки и расфуфыренные тетеньки, морща носики от зассаных углов и брезгливо переступая через какашки в лифте. И ничего при этом не меняли.

Ну и, конечно же, туалеты. Городские, вокзальные, школьные, больничные — где запах выедает глаза, где царство хлорки, мух и полнейшего беспредела. После посещения школьного туалета нужно было минимум пять минут проветриваться на улице прежде чем идти в класс (причем идти с непомытыми руками — краны с водой, как правило, нигде не работали). Городские туалеты, похожие на газовые камеры смерти нацистов, я вообще старался обходить стороной. Хотя, однажды, будучи еще пацаном, все-таки «попал»: ехал босиком на велике по городу, а тут расстройство желудка…

И вот в этих уму непостижимых по омерзительности, гнустности и кошмарности помещениях справляли свои нужды аккуратненькие детки, солидные дяденьки и расфуфыренные тетеньки. И ничего при этом не меняли.

Тут мы снова возвращаемся к вопросу «почему в СССР было так плохо?» Ответ прост: потому что в СССР, за исключением домов и квартир, где жили люди, не было рыночной экономики и частной собственности. Проще говоря, нельзя было зарабатывать деньги, ремонтируя двери в чьей-то частной школе, убирая и охраняя подъезды в чьем-то частном доме и беря плату за вход и наводя порядок в чьем-то частном туалете. Все было общее, точнее, государственное. А, значит, не наше, не ваше, не мое. А «ихнее».

Отсюда и свинское отношение к ремонту, к порядку и к другим людям, которые прийдут в этот туалет после тебя.  Отсюда вечно раздолбанные дороги, страшные клиники и уродливые парки, мерзкие столовые, жалкие парикмахерские и нелепые ЗАГСы. Отсюда устаревшее оборудование на заводах, разваливающиеся автопарки и зарастающие травой теннисные корты.

А вот когда речь идет о частной собственности, когда кто-то на чем-то хочет заработать, все кардинально меняется. Тут я тоже знаю, о чем говорю, потому что последние 16 лет живу в капиталистической стране. Здесь рынок огромный и жестокий, конкуренты хоть и улыбчивые, но безжалостные. Если ты открыл ресторан, а в нем невкусная еда, злые официанты и грязные туалеты, как это было почти в каждом общепите в СССР, то в очень скором будущем ты этот ресторан сам и закроешь. Потому что твоим клиентам есть из чего выбирать и они будут ужинать в ресторане через дорогу.

Будешь экономить и делать халяву — школьные двери покрасит твой конкурент. Плохо убираешь в подъездах — вместо тебя наймут другого уборщика. В твоем туалете пахнет чем-то другим, кроме ароматного дезодоранта — твой туалет достанется другому хозяину. Плохо постелил или отремонтировал дорогу — потерял контракт и работу. Твоя клиника отталкивает пациентов — скоро прийдется выставлять здание на продажу. Твой тренажерный зал устарел — будешь «качаться» в нем в гордом одиночестве. И так далее.

Прекрасная штука, скажу я вам, этот «загнивающий капитализм». Если то, в чем я живу, называется загниванием, я согласен загнивать до конца своей жизни.

Кто-то скажет: «Дело не в капитализме, а в людях, в их воспитании». Мол, что русскому хорошо, то немцу смерть, и наоборот. Я согласен, воспитание значит очень много. Но не все. Важнейшую роль играет присутствие личной заинтересованности — в идее ли, в предмете, в отношении, во взаимоотношении и т.д. Если мне это нужно, дорого, ценно, то я буду относится к этому соответственно. Где бы я ни находился при этом. Свои-то вещи мы в любой стране будем беречь, верно? А если это не мое, а какое-то туманное «наше, общее», тогда… Тогда будет вот что.

За полтора десятка лет жизни в США я побывал во многих общественных местах: в магазинах, в больницах, в колледжах, в спортзалах, в зубных клиниках, в ресторанах и библиотеках. Смело заявляю: все, что частное, за чем стоит конкретное лицо, взымающее с меня, посетителя-клиента-пациента деньги, все это всегда содержится в образцовом порядке (за редчайшим исключением). Везде приятно находится, везде к тебе вежливо относятся, везде для тебя все начищают и натирают, устанавливают кондиционеры, мягкие диванчики, кофеварки и журнальные столики. Потому что ты им нужен в первую очередь. А уже потом они тебе. В том смысле, что у тебя есть выбор, скажем, дантиста, а у дантиста такого выбора нет. Ты у него один такой, и он тобою ценит.

Возникает законный вопрос: есть ли в этой прекрасной стране места, которые мне могут напомнить мою бывшую советскую родину? Отвечаю: есть. И это не трущобы, где живут наркоманы и алкаши, это не провинциальное захолустье, не черные районы Лос-Анджелеса, кишащие бандитами и проститутками. Нет, это самый центр города, его сердце: государственное учреждение. В это трудно поверить. Казалось бы — Америка, где люди с детства привыкли видет красоту и порядок. Тем более все это должно быть у «лица» страны, государства. А вот шиш.

Знакомьтесь, государственное учреждение в самом центре столицы штата, где я получил свое гавайское удостоверение:


Вы может быть подумали, что внутри такое здание с таким статусом должно содержаться в идеальном порядке и выглядеть примерно так:


Похоже, если смотреть вверх:


А вот если посмотреть по сторонам или вниз, то картинка совсем другая. Стена в центральном холле, мимо которой ежедневно проходят сотни и тысячи людей:


Одна из центральных колонн:


«Если вам нужен переводчик…» Плакат на самом видном месте у входа, написанный на разных языках:


Таблички, указывающие направление на нужный мне отдел, присобаченные лентой прямо на потрясающе залапанную стену:


Заходим. Своим отвратительным освещением и ужасными занавесками на окнах офис тут же вызвал детские воспоминания. Обратите внимание на полосу грязи под стойкой:


Цвета блевотные, перила — как в тюрьме, пыль со свалявшимися волосами не убирается неделями, все отваливается и отклеивается: 


Покрытый специальным предохраняющим воском пол, который нужно полировать минимум раз в неделю и перезаливать раз в пол-года, за годы без обслуживания приобрел серо-бурую окраску, покрылся почерневшими жвачками, царапинами и ссадинами:


Пространство между самыми неудобными в мире лавочками:


Важная информация:


В заведениях с большим потоком людей к ключам от туалетов (ключи от бомжей) часто приделывают большие брелки, чтобы не потерялись. В ресторанах это могут быть большие штуки в виде изящных солянки-перцовки, в авто-сервисе — какая-нибудь легкая и прикольная деталь от машины, в магазине — огромных размеров красная прищепка и т.д. 

Брелки в государственном учреждении США:


У работников офиса нет денег для того, чтобы заказать нормальные таблички для навигации в офисе, поэтому они, как мы в детстве на уроках труда, делают поделки из подручных средств и присобачивают их на каких-то странных неустойчивых конструкциях:


Тут, естественно, огромные очереди и хамоватое отношение. И даже если ты заранее записался на прием, то все равно можешь просидеть лишние пару часов, потому что «Хелен уже ушла домой».  

А, забыл еще одну деталь: у входа в эту страшную пещеру нас встретил охранник и запретил проносить с собой напитки. Видимо, чтобы мы не наделали беспорядка. Когда я сказал, что в бутылке у меня чистая вода, он позволил бутылку оставить, но попросил не пить из нее… 

Уходя я бросил прощальный взгляд на этот грустный пример человеческого пофигизма, стоящий прямо в центре прекрасного Гонолулу. На главную колонну:


И на окно справа от парадного входа, которое бестолочь маляр поленился заклеить, когда красил внутренние стены. Подобный ему пентюх, обитатель этого офиса, расчистил себе одну секцию, которой с тех пор и довольствуется: 


Как проговорился однажды на детской передаче «На добранiч, дiти» незабвенный Дед Панас, заканчивая сказочку: «Отака х**ня, малята...»


Tags: Гавайи, Гонолулу, Оаху
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 40 comments