Руслан Кузнецов (ruslankuznetsov) wrote,
Руслан Кузнецов
ruslankuznetsov

Идол №2



По работе пришлось забраться в недра своего предыдущего сайта (язык не поворачивается называть его "старым"). Перечитал последнюю опубликованную на нем статью. Улыбнуло, но больше ужаснуло. Сейчас, спустя еще один год, проведенный в полной изоляции от вредоносных флюидов религиозной заразы, придуманная мною аллегория больше уже не кажется такой неестественной и утрированной. Реальность, к сожалению, нелепее, страшнее и трагичнее.


Клуб альпинистов.

Я родился в семье альпинистов. С самого детства мои родители приобщали меня к великой истории этого легендарного спорта, предназначенного только для сильных духом и телом людей. Сколько я себя помню, мы каждую неделю собирались в альпинистском клубе, где вспоминали наших первопроходцев и наставников, где читали их труды и инструкции, изучая и разбирая их до мельчайших деталей. Мы пели песни покорителей вершин, читали их стихи, показывали сценки из горного быта и просто общались со своими соратниками «Веревки и карабина».

Будучи детьми, мы заучивали названия снаряжения, горных вершин и знаменитых маршрутов. На день рождения отца альпинизма — Мишеля Паккарда — наши родители устраивали большой праздник, где мы получали подарки в награду за стишки и песенки об этом человеке.

Став постарше, мы вступали в члены клуба и получали доступ ко всем его преимуществам. Для этого мы должны были пообещать, что будем верны нашему призванию до конца жизни и никогда ему не изменим. В это день всем ново-посвященным дарили каску и ледоруб и еще что-нибудь спортивное. Мы, с гордостью навесив на себя новенькое обмундирование, фотографировались на память — ведь именно в этот день мы становились полноценными, настоящими альпинистами. Готовыми преодолеть любое препятствие, покорить любую вершину, установить свой флаг в самом труднодоступном месте. Мы знали, что будем героями Эвереста и Килиманджаро.

Ходить в горы нам было категорически запрещено. Вообще, как и положено альпинистам, мы никогда не лазали по скалам и ледникам, тем более, никогда не восходили туда, куда не сможет заехать городской автобус. Наш клуб, основанный на истинном и прочном фундаменте горного спорта, категорически запрещал своим членам уходить за черту города. Ведь там, в диких ущельях и долинах, можно подвернуть ногу, заблудиться или простудиться, попив холодной воды из ручья. Честно говоря, поначалу мы и сами не особо туда рвались.

Конечно, были среди нас единицы — оторвилы, бунтари и забияки — которые, не смотря на запрет, все равно пытались бродить по холмистым окрестностям. Более того, эти наглецы позволяли себе заниматься подобным абсурдом именно в те дни, когда в клубе проходили собрания, когда к нам приезжали гости из других городов, привозя с собой новые истории, фотографии и песни. Таких нарушителей руководители клуба вызывали на общие собрания, выговаривали им, наказывали, запрещая им разговаривать с друзьями, или совсем исключали из рядов альпинистов: не хватало еще, чтобы они и других заразили своими бунтарскими выходками и потащили их в незаасфальтированную опасность.

Главной обязанностью каждого члена клуба было вербовать в него других людей, желательно из других спортивных секций: футболистов, пловцов или лыжников. Мы, конечно же, знали, что эти несчастные просто «просаживали» свои жизни, занимаясь абсурдными и опасными вещами, вместо того, чтобы регулярно приходить в тихий, уютный клуб. Хорошим же уловом считалось привести в нашу семью другого альпиниста, из другого клуба. Ведь, как ни крути, мы не просто хотели увеличить количество наших членов — мы очень хотели уменьшить количество членов у наших соседей.

Школы у нас тоже были, в основном по теории альпинизма. К примеру, мы знали, что при восхождении на Эверест, человек может достичь только подножия этой горы — дальше и выше подняться невозможно. Конечно, это делали другие люди раньше, но они были такие другие, такие сильные, что нам даже не стоило себя с ними сравнивать. Да, мы видели фотографии тех, кто покорял эту вершину и в наши дни, но нам-то было прекрасно известно, что это были или подделки (фотошоп), или этих людей закидывали туда на вертолете (а как же еще?), или это были не люди, а инопланетяне. Потому что человек не может зайти ни на Эверест, ни на другую какую гору. Человек может ходить только по горизонтальной поверхности и немного по ступенькам. Это же очевидно.

Авторитетами у нас считались те, кто может без запинки перечислить все мировые вершины в обратном порядке, кто быстрее всех сворачивал веревку или у кого на поясе висел самый большой ледоруб. Руководителем клуба назначался тот, кто знал больше всех историй об альпинистах и страшных случаях, случившихся с ними. Мы хвастались друг перед другом своими «кошками» и крючками, прочными лестницами и профессиональными рюкзаками, зимними спальниками и сверх-легкими палатками. Но нам и в голову не приходила мысль все это пустить в дело и испытать в полевых условиях: зачем спать в мешке в палатке, если есть дом и кровать? Зачем надевать «кошки», если по тротуару можно ходить в туфлях, зачем потеть в кислородной маске, когда и так легко дышится на свежем воздухе в городском парке? 

Когда я повзрослел, у меня стали появляться вопросы. Такие, как «почему у того альпиниста на фотографии тридцатых годов такие развитые мышцы, а у меня их нет вовсе, я худой и кашляю?» Или «почему мы только читаем о чужих подвигах, а сами никаких подвигов не совершаем?» Обычно мне отвечали, что тот, кто задает много вопросов, может нарваться на неприятности. Руководители поумнее отвечали, что на эти вопросы точных ответов нет и в ближайшее будущее не предвидится. Или отшучивались «много будешь знать, быстро состаришься». Я не понимал этой поговорки, потому что уже в 25 лет чувствовал себя дряхлым стариком, при этом абсолютно ничего умного не зная и полезного не делая.

В итоге я стал переходить из одного клуба в другой, всякий раз попадая к более развитым в своем деле людям, но так и не нашел ни ответов на свои вопросы, ни смысла моего существования. Закончилось все тем, что я окончательно вышел из порочного круга клубного общества и с несколькими ребятами направился к первой попавшейся горе, взобрался на нее без всякого специального оборудования, осмотрелся вокруг и все понял. 

С тех пор я вот уже пять лет хожу в горы и часто живу там, а мои родственники и друзья по клубу до сих пор переживают за меня, волнуются, ждут моего покаяния и возвращения в их ряды. Ведь они считают, что я изменил своей клятве альпиниста и предал честь покорителя вершин, занявшись альпинизмом и покоряя вершины. 

Абсурд, конечно, но что поделаешь — они, ослепленные и оглушенные враньем, продолжают регулярно собираться в своем идиотском клубе, который давным давно стал для них любимым идолом. Идолом номер два.

Tags: Религия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 20 comments