ruslankuznetsov

Сегодня был у дантиста, где героически потерял три зуба мудрости (один оставили — пригодился). В силу возраста, а может и еще каких других причин, мудрые зубы упорно не хотели расставаться с насиженным местом. В связи с чем я, в несколько заходов обколотый обезболивающим, забрызганный кровью и осколками челюстной кости, целый час бился в руках веселого дантиста и его трех славных помощниц. Успевая при этом беседовать с мучителями, делать фотографии и отвечать на смс-ки сочувствующим: 


В конце-концов с растянутыми мышцами челюсти, с зашитыми деснами, опухшими щеками и слегка подташнивающим желудком я был отпущен домой. Вдогонку получил антибиотики и анальгетики, в том числе ставший знаменитым благодаря доктору Хаусу викодин (интересно, что этот препарат запрещен в России):


Вот, сижу, прикладываю ледик к раненному с обеих сторон фейсу и слегка подкайфовую на содержащемся в викодине (пусть и в малых дозах) гидрокодоне, типичном опиодном наркотике:


Кстати, именно от передозировки викодином умерли Майкл Джексон и Британни Мерфи. И, наверное, еще тысячи других творческих, талантливых и прекрасных людей. Эх...

Хоть я никогда и не был гражданином России, да еще и живу в США, я все равно считаю весь бывший СССР своей родиной. И то, что там сегодня происходит, меня тоже очень интересует. В частности, самозванное воцарение кэгэбешника-бизнесмена, жулика и вора Володи Путина. Созвучно моим мыслям об этом написал журналист Семен Новопрудский.

( Оборона галер )

Легендарный, культовый и самый узнаваемый в мире, родоначальник европейской конструкторской школы мотороллеров и первый успешный скуттер в истории — итальянский "Шершень":

Мы сделали это. Сегодня мы вернулись оттуда:


37 километров с 15-ти килограммовыми рюкзаками за плечами. По горам и долинам, по ручьям и рекам. В ливень, в жару, обдуваемые солеными ветрами в скалах и обдаваемые влажной духотой в джунглях. С мозолями на ногах, с растянутыми лодыжками, натруженными плечами и ноющими спинами. Но при этом с неизменно радостными физиономиями. Потому что оно того стоило:


О нашем походе по тропе Калалау, что находится на побережье Напали острова Кавайи, читайте в следующем посте. 

В прошлом веке я прошляпил момент, так и не сходив в кинотеатр на нашумевший фильм. Да и вообще испортил себе весь кайф, подглядев его по частям то у одних друзей, то у других. К столетию катастрофы Камерон дал мне еще один шанс пойти и посмотреть его великолепный труд как положено — на большом экране, с большим звуком, да еще и в трехмерном измерении.

Фильм, естественно, еще раз впечатлил. Особенно запомнились ледяная вода в теплых, уютных ночных коридорах корабля. Мужество и сила духа настоящих мужчин, до последней минуты исполнявших свой долг. Поразила величественная громадина лайнера в порту и его крошечность и беспомощность в открытом океане. А еще то, что в отличие от запечатлившихся с детства черно-белых, а потому и траурных рисунков уходящего под воду «Титаника», в реальности трагедия была цветная, красочная, чуть ли не праздничная, с музыкой и салютом. Что еще страшнее.

Ну и, конечно же, жаль людей. Что им пришлось пережить эти два часа ужаса, паники и безысходности. Примерно так:


Правда, теперь, став более искушенным зрителем, я заметил в фильме ляпы и неувязки, больше технические, но и сюжетные тоже. Вот почему когда мы вышли из кинотеатра, я разослал своим друзьям СМС-ку с главным впечатлением: «ДиКаприо мог легко взобраться на деревяшку и выжить вместе с подругой (забираться нужно не поперек ее, а вдоль). Но Камерон не разрешил ему это сделать. И это самое грустное в «Титанике».

Но, если серьезно, самым грустным вчера для меня стало совсем другое — осознание того, что этот фильм был задуман в конце восьмидесятых, а закончен в 1997 году, и что в том году люди уже так круто снимали такие масштабные сцены, делали такие качественные спецэффекты на компьютере, сочиняли такие диалоги, так играли свои роли, писали такую музыку и исполняли такие песни. А затем я вспомнил, где в то время, в середине девяностых, был я, что знал и понимал, кого слушал, что читал, чем занимался, что писал, что играл и где играл. И мне стало очень, очень грустно. 

По работе пришлось забраться в недра своего предыдущего сайта (язык не поворачивается называть его "старым"). Перечитал последнюю опубликованную на нем статью. Улыбнуло, но больше ужаснуло. Сейчас, спустя еще один год, проведенный в полной изоляции от вредоносных флюидов религиозной заразы, придуманная мною аллегория больше уже не кажется такой неестественной и утрированной. Реальность, к сожалению, нелепее, страшнее и трагичнее.

( Клуб альпинистов... )